В конце января 2026 года Верховный Суд РФ вынес определение по делу № 310-ЭС25-11008, которое меняет сложившуюся практику корпоративных закупок. Суд подтвердил: пока срок подачи заявок не истек, любой заинтересованный поставщик может оспорить действия заказчика. Эксперты называют это решение прецедентным — оно уравновешивает права сторон и заставляет заказчиков тщательнее прорабатывать тендерную документацию.

Что случилось: контекст спора

В центре разбирательства — стандартная, на первый взгляд, ситуация. Участник закупки пожаловался в контролирующий орган на заказчика. Причина: в документации был установлен неверный порядок оценки заявок, что противоречит принципам Закона № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». Контролеры признали жалобу обоснованной.

Однако заказчик с таким решением не согласился. В судах первой и кассационной инстанции он добился отмены предписания, ссылаясь на формальное обстоятельство: заявитель не подавал заявку на участие в этой закупке. А по Закону «О защите конкуренции» (№ 135-ФЗ), обжаловать действия организатора торгов может только лицо, подавшее заявку.

Позиция Верховного Суда: почему это важно

Апелляционная инстанция и Верховный Суд с таким подходом не согласились. Высшая инстанция разъяснила ключевой нюанс:

• Подача заявки становится обязательным условием для рассмотрения жалобы только после окончания срока подачи заявок.

• Если жалоба направлена до истечения срока, право на обжалование имеет любое лицо, которое может обосновать свою заинтересованность в закупке и факт потенциального нарушения его прав.

В рассматриваемом деле заявитель смог доказать заинтересованность: он ранее неоднократно участвовал в тендерах этого заказчика и поставлял ему товары. Таким образом, ВС РФ четко разделил два режима обжалования — «до» и «после» дедлайна подачи заявок.

Как новое правило повлияет на рынок

Рынок закупок по 223-ФЗ исторически считался более гибким, но и менее прозрачным, чем госзакупки по 44-ФЗ. Заказчики (крупные корпорации, госкомпании, субъекты естественных монополий) часто устанавливали неоднозначные, а иногда и заведомо невыполнимые требования, пользуясь тем, что оспорить их мог только тот, кто уже подал заявку и, по сути, вступил в игру.

Теперь ситуация меняется. Можно выделить три основных последствия для бизнеса.

1. Снижение барьеров для новых участников: Раньше, видя «странную» документацию, поставщик оказывался перед выбором: участвовать в заведомо невыгодных условиях или отказаться от борьбы. Теперь появляется третий путь — превентивная жалоба. Если заказчик пытается «заточить» документацию под конкретного игрока (например, требует уникальный опыт или редкую лицензию, которая есть только у одного), это становится легче оспорить. Достаточно доказать, что вы потенциально могли бы участвовать (ОКВЭД соответствует предмету закупки), но условия дискриминируют новых игроков.

2. Рост нагрузки на ФАС и суды: По данным Федеральной антимонопольной службы, в 2024 году ведомство получило около 5 тысяч жалоб по 223-ФЗ, признав обоснованными чуть более четверти из них. Новое определение ВС РФ, скорее всего, увеличит этот поток. Теперь компании не нужно рисковать обеспечением заявки и участием в тендере ради права на обжалование. Это приведет к росту числа обращений на стадии «pre-bid».

3. Повышение требований к документации заказчиков: Заказчикам теперь придется тщательнее проверять свои тендерные документы до публикации. Любая неточность в порядке оценки, двусмысленность или завышенное требование могут стать причиной жалобы еще до старта торгов. Это заморозит закупку и заставит переделывать документацию, сдвигая сроки.

Что это значит для поставщика: риски и возможности

Чтобы воспользоваться новым правом, компания должна быть готова доказать свою «заинтересованность». В судебной практике под этим понимается не просто желание участвовать, а реальная возможность исполнить контракт. И здесь возникает главный риск для бизнеса.

Сможете ли вы подтвердить свою компетентность, если у вас нет:

• Лицензии МЧС, если объект закупки требует обеспечения пожарной безопасности?

• Лицензии на обращение с отходами (I–IV класса опасности) при участии в экологических тендерах?

• Медицинской или фармацевтической лицензии?

• Допуска СРО (строителей, проектировщиков, изыскателей)?

• Лицензии Ростехнадзора или ФСБ на работы с гостайной или режимными объектами?

Кроме того, заказчики, защищая свои интересы, теперь будут активнее проверять добросовестность самих жалобщиков. В ход пойдут реестры недобросовестных поставщиков (РНП), проверки налоговой задолженности, наличие судебных споров и, конечно, соответствие компании требованиям законодательства.

Таким образом, возможность обжаловать документацию напрямую зависит от юридической чистоты и лицензионной готовности компании к выполнению работ. Если фирма создана вчера и не имеет профильных допусков, доказать заинтересованность в сложной закупке будет крайне сложно.

Стоит отметить, что Верховный Суд и ранее занимал про-конкурентную позицию в спорах о закупках. Например, в Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите конкуренции (утв. Президиумом ВС РФ 16.02.2017), уже указывалось, что отсутствие заявки не является безусловным основанием для отказа в защите прав, если лицо докажет свой интерес.

Однако новое определение 2026 года идет дальше. Оно четко привязывает право на обжалование к моменту подачи жалобы. Для практикующих юристов это сигнал: теперь в каждом споре по 223-ФЗ нужно в первую очередь смотреть на дату окончания подачи заявок и дату обращения в ФАС. Если жалоба подана до дедлайна, формальное отсутствие заявки больше не является препятствием.